Брестская крепость-герой


В крепости с первых минут шли смертельные бои. В девять часов утра крепость была окружена фашистами. Но бойцы сражались почти до конца июля. За каждый бастион, за каждый камень… «Я — крепость. Веду бой». Эти слова полкового командира Ефима Моисеевича Фомина звучали с командного пункта цитадели в первые часы войны. Бой продолжался и тогда, когда многие бойцы были изранены, когда в пламени огнеметов спекался кирпич, когда мучительно донимала жажда, когда фашисты разбрасывали над крепостью листовки с требованием о капитуляции.
«Умрем, но с крепости не уйдем», " Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20.VII.41r.« — последние слова, вырезанные на стенах каземата непокоренными бойцами.
Еще 21 июня по улице, которая тянулась через Кобринское укрепление, среди зелени деревьев и цветов гуляли матери с детьми — в крепости жило около 300 семей. Через несколько часов этот самый мирный уголок гитлеровцы превратили в руины, под которыми погибли шестилетний Алик и пятилетняя Нина — дети старшего политрука Ивана Михайловича Почерникова. Жена командира Антонина Захаровна Шульженко встретила смерть в крепости с дочкой Светочкой, которой было всего две недели. Погибла вместе с внучкой Валей Мария Михайловна Полякова, которая приехала погостить к сыну. Такая же участь постигла сестру старшего лейтенанта Акима Степановича Черного — Татьяну Степановну Дробязко. Фашисты расстреляли семью лейтенанта Кижеватова — мать Анастасию Ивановну, жену Екатерину Ивановну, детей Нюру, Ваню и двухлетнюю Галочку, семьи других командиров и комиссаров.
Женщины и дети также показывали примеры героизма. Девятнадцатилетняя медсестра Вера Хорецкая самоотверженно защищала раненых и сама погибла на посту. Последний патрон оставила для себя, не сдалась в плен Александра Васильевна Почерникова. Помогали перевязывать раненых Валя Зенкина, Нюра Кижеватова. Мальчики ходили в разведку, вытаскивали продукты из разрушенного склада, ползали ночью под перекрестным огнем к реке за водой.
Когда фашисты рвались к Холмским воротам крепости, впереди поставили захваченных женщин и детей. Знали: в них защитники крепости не будут стрелять. Но женщины крикнули: «Стреляйте!», а сами с детьми бросились на землю. Многие погибли… Семнадцать женских имен высечены на гранитных плитах мемориала.